Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

гейша

"Он любил три вещи на свете". Повечерие и три другие вещи

В дискуссии с berendeishche внезапно у меня получился разбор стихотворения Ахматовой. Вот этого:

Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
...А я была его женой.

berendeishche сказал, что Анна Андреевна умела создать из обычных вещей непривлекательный образ и отнес это к женской тайне, которой она обладала. О, да. Стихотворение написано через полгода (!) после свадьбы. Надо полагать, за это время она узнала о муже более, чем достаточно.
Но давайте лучше поговорим о языковые средствах, которыми пользуется Ахматова. Меня всегда поражала первая строчка: "Он любил три вещи на свете". Сложно утверждать, что лирический герой любил только это, однако можно предположить, что именно это он любил более всего. Что же это за вещи? "За вечерней пенье, белых павлинов / И стертые карты Америки." Можно сказать, что лирический герой оригинал, если именно это любит более всего. И, видимо, не слишком большой жизнелюб. Белые павлины встречаются не так часто даже в зоопарках. Карты Америки тоже вряд ли могут быть ежедневной радостью, если герой по ним не специализируется.
Collapse )
гейша

Репортажная фотография и умирающие дети

Когда-то в ленте мелькнул страшно поразивший меня пятиминутный фильм о женщине-фотографе, получившей премию за снимок девочки в горячей точке. В ходе разговора решила показать его одному человеку и попутно наткнулась на статью, которая поразила меня еще больше, чем тот фильм. Это об одном и том же - о съемках умирающих детей.
Фотограф Кевин Картер снял умирающую от голода девочку и получил за это Пулицеровскую премию. Пройти 1 км, чтобы доставить ребенка к месту, где есть еда, ему не пришло в голову. Фотографию, о которой идет речь в статье, я видела раньше. И вряд ли когда-нибудь забуду. Нервным и беременным лучше не смотреть.

Фильм:


Collapse )
Мне не хотелось бы обсуждать денежную сторону вопроса. В конце концов, все работают за деньги. Ну, как правило. Мне хотелось бы разобраться, как так вышло, что эти люди повели себя подобным образом. В то, что они монстры по природе своей, я не очень верю. Как-то не похож этот улыбающийся парень на фотографии на монстра. В общем, у меня есть кое-какие соображения, попробую изложить в последующих постах.
гейша

Как я была бессердечной кокеткой

Когда мне было четыре года, я была бессердечной кокеткой. Случай, который я хочу вам рассказать, сделал из меня кокетку сердечную. Не в том смысле, что у меня вдруг обнаружили редкое и почетное заболевание того самого красного мешочка с кровью, из-за которого обычно бывает столько неприятностей. Вовсе нет, но стервозность из меня выбили тогда начисто.
У нас была своя небольшая детская компания: три девочки - Оля, Маша и я, и один мальчик, Миша. Вместе играли, наши родители дружили, и все такое. В общем, гуляли обычно вместе. Как я потом с искренним удивлением узнала, сия небольшая компания напрочь погрязла в детских невзаимных привязанностях. Любовные многоугольники, практически, кто бы мог подумать, а? Маше нравился Миша, а Мише нравилась я. Оля разумно воздерживалась и не любила никого. Я, как уже было сказано, вообще была не в курсе. Я предпочитала развлекаться.
И вот однажды меня торжественно одели в какое-то очень красивое платье*, красиво причесали ( с бантами, а как же иначе! ) и повели гулять. Если вы когда-нибудь были маленькой девочкой, то, наверное, знаете, что когда вас одевают в очень красивое платье, это требует исполнения особого ритуала. Надо вести себя очень-очень прилично, выпрямить спину и изображать из себя ангелочка, чтобы у родителей был повод погордиться вами хотя бы полчаса. Во всяком случае, сразу же бросаться в лужу с криками "гип-гип-ура!" явно не стоит. Надо немного подождать. Это жертва, которую обязательно надо принести очень красивому платью, после чего, в общем-то, можно потихоньку начать развлекаться, но осторожно, чтобы очень красивое платье превратилось в нечто совершенно противоположное не сразу, а хотя бы постепенно.
В общем, шли мы к песочнице ( обратите внимание на мою выдержку! ) где остальная компания собралась уже довольно давно. Я вошла в роль и изображала ангелочка. Хотя, все-таки, мне кажется, это была магия самого платья, оно обязывает, оно заставляет чувствовать себя совершенно иначе, чем обычно. Нас увидели, и в песочнице возникло оживление среди детей, а вокруг песочницы - у родителей. Миша подбежал ко мне первый и с явным желанием поздороваться стал тянуть ко мне - о, ужас! испачканные в песке руки. В обычный день я бы не придала этому такого значения, но платье, как вы уже знаете, требует жертв. Его нельзя пачкать сразу, хоть разбейся! На что я и указала другу Мише. Поскольку была в образе, вышло это примерно так - я отстранилась, сделала красивый жест рукой и сказала довольно холодно:
- Отойди, ты испачкаешь мне платье!
С моей точки зрения, это было вполне заслуживающее одобрения поведение. Но мамочки вокруг почему-то вдруг разом громко ахнули, а моя так и вовсе отвесила челюсть и сказала обо мне что-то нехорошее, впрочем, вполне цензурное. После чего во мгновение ока мне досталось по тому месту, которое теперь иногда вызывает повышенный мужской интерес, а тогда было всего лишь местом для сидения и шлепков. Я, естественно, заревела и почувствовала себя несправедливо обиженной, потому что не могла понять, что же я такого сделала. Мне сказали что-то о том, что так делать нельзя ( "А что я сделала-то?!?" ) и отпустили таки играть. Уже без образа, без настроения и в некоторой задумчивости. А мамочки вокруг все не могли успокоиться и обсуждали произошедшее: "Нет, вы это видели?!"- говорили они. "Откуда она этого набралась?", "Да что ж такое?", и все в этом роде. Я не помню, звучало ли тогда слово "стерва", но мне тогда показалось, что у меня совершенно случайно получилось исполнить что-то из взрослого женского репертуара, к чему мамочки относятся особенно ревниво. Ну, вы же знаете, у них свои игрушки - помада там, бусики, и они очень обижаются, когда дети начинают в эти их игрушки играть. В тот день я была задумчива и друга Мишу избегала. На всякий случай. Впрочем, ему и самому было неловко, что со мной случилась такая неприятность, и он тоже впал к некоторые раздумья.
Когда мы ушли домой, я спросила маму: "Теперь ты наконец можешь мне сказать, что я сделала не так?" Разумеется, это было сформулировано несколько иначе, но узнать, в чем, наконец, дело, мне хотелось очень.
- Он тебя ждал! - сказала мама.- Он два часа тебя ждал с мечом и щитом наперевес.
- Фрр,- сказала я. - Кто ж знал.
- Нельзя так с людьми, понимаешь?!- сказала мама и очень убедительно посмотрела мне в глаза. - Нельзя.
- Но...но как же платье? - похлопала глазами я. - Ты же не велела его пачкать?
- Ни из-за какого платья так нельзя, понимаешь? Нельзя отталкивать человека только потому, что красиво одета.
Так я перестала быть бессердечной кокеткой. И чувствам других людей теперь придаю большое значение. Иногда незаслуженно большое.

* было ли так уж красиво очень красивое платье? Мне кажется, что это не так важно. Важно то, что я была в этом уверена.
гейша

Про "Муму", экзистенциальный кризис и самоопределение

Не смейтесь, тема серьезная, на самом деле.
Как-то так случилось, что разговорились мы о "Муму". Мой собеседник, как всегда, завел свою шарманку о политике и упомянул Герасима и его, Герасима, бедственное положение. На что получил от меня очень эмоциональное "Да этот твой Герасим!.." И началось... Преодолев первоначально возникшие смешки ( из-за, казалось бы, нестоящего предмета обсуждения ) мы затеяли долгий и эмоциональный спор, в котором на первых порах участвовал и мой муж, но в конце концов пожал плечами, не видя смысла ломать копья, и покинул "поле боя".
Что интересно, при обсуждении оказалось, что произведение-то довольно хитрое и многоплановое. Начали мы, в общем, с моих претензий не столько к произведению, сколько к школьной программе, которая считает возможным давать детям такого возраста такой материал. У нашего класса после прочтения финала был шок. Самый настоящий. Шок, протест, недоумение, ощущение обманутости и несправедливости обрушенного на нас неожиданно взрослого мира. До этого, насколько я помню, все было достаточно тихо и невинно в литературном смысле, а тут - бац! И все. Детство кончилось. Бог умер, Деда Мороза не существует, всеобщий рагнарёк.
Я очень хорошо помню те произведения и авторов, которые нанесли мне психологическую травму когда-либо. "Муму" - одно из них. Перечитывать я ее не буду. Но я очень хорошо помню свои ощущения при прочтении. Сначала - долго-долго про этого неприятного Герасима. "Ладно", - скрепя сердце, подумала я.- "Раз уж он главный герой, значит, надо к нему привыкать и постараться найти в нем что-то хорошее". Хорошее находилось с трудом. Но! Появилась маленькая, беленькая, чудная собачка, которая одним своим видом приводила всех в умиление. Только после ее появления он стал проявлять какие-то положительные, на мой взгляд, качества. Для меня он и вся челядь ( которая тоже впала в благость ) засветились отраженным светом. Не сами, а благодаря кому-то.
То, что получил от меня Герасим, как таковой, было жалостью, с примесью каких-то не столь благообразных чувств. Я жалела его только потому, что он был в позиции жертвы. Только поэтому и ни почему больше. Сам по себе он был мне неприятен, и я воспринимала его, в общем, как приложение к Муму. Вот о ней мне хотелось знать больше, но - увы, увы, автор предпочитал другие картины. В общем, с Герасимом я смирилась и даже признала его некоторую полезность - сделав одно хорошее дело в своей жизни, он мог спокойно почивать на лаврах. И вот финал. Жертва превратилась в палача. Для меня это было переживание какого-то совершенно экзистенциального свойства. Потрясение. Удар. Главный вопрос был, наверное, к взрослым - зачем они дают нам это читать? Что они хотят, чтобы мы из этого вынесли? Что мир бардак? Что верить никому нельзя? Что самая беззлобная и зашуганная жертва способна на убийство невинного, близкого ему существа?
Collapse )
гейша

Рекурсия. Сюр. Белое и черное.

В субботу пьяный человек рассказывал мне, как его достает другой пьяный человек. Да...
Давно мне не было так смертельно скучно. И давненько я не была на вечеринках, напоминающих какую-нибудь пьесу Чехова. Плюс немного Кафки и бразильских сериалов. Спасибо, что не Теннесси Уильямс. Но снаружи это интереснее, правда. У меня такое ощущение, что я притягиваю к себе всяческие драматические пьесы-в-реале. Как будто вокруг меня начинает закручиваться какая-то спираль, в которую затягивает людей, их чувства, их детей, собак и любовниц, события, их прошлое и будущее, линии переплетаются, появляются параллели и аналогии...
По разговорам на той вечеринке и правда можно было бы написать пьесу. Было бы забавно. Хотя, возможно, меня бы и упрекнули в излишней контрастности героев и примитивности противопоставлений. Впрочем, Уильямса-то не упрекали...Но я недостаточно хорошо знакома с критикой его творчества.
Хороша была только первая часть пьесы - свечи вокруг, как в "Unplugged in New York", интересные разговоры, смех...Но потом пьеса свернула не туда, и линия, которую мне хотелось бы оставить побочной, стала главной, а главная заглохла и сошла на нет. И как я ни жала на "Эскейп", и на "Del", и на любые другие клавиши, все было напрасно. Программу заело. А мне было очень любопытно, что же было бы в той линии, которая должна была быть главной. Теперь, может быть, я этого никогда и не узнаю.
Я очень не люблю, когда автор заставляет меня пристально разглядывать побочных персонажей, которые мне совершенно ни к чему. Но это с драматургической точки зрения. В жизни не бывает побочных персонажей, все зависит лишь от точки зрения и фокусировки. И, что касается грубой реальности - человеку очень, очень хотелось выговориться, но ему было ни капельки не интересно, хочу ли я его слушать. Пришлось смертельно скучать и жалеть, что нельзя заткнуть уши наушниками. И всего-то надо было немного подумать о чужих интересах и соблюдать правила вежливости - скорее всего, мило поговорили бы. Я же их соблюдаю, тем более, что мне-то было ничего не нужно. Как много иногда зависит от формы и уважения чужих прав...
Я вспомнила, как ровно год назад сидела на том же месте и подбирала слова. Слова я подбирала потому, что человека, с которым я разговаривала, мне очень хотелось размазать по стенке тонким слоем. Потому что, когда речь идет об ущемлении прав детей, у меня начинает просто закипать кровь. И я могла это сделать просто, легко и не напрягаясь. И даже с удовольствием. Но делать этого было нельзя, потому что толка от этого не было бы никакого. И пользы - тоже никакой. И вообще, я сторонница неприменения оружия до тех пор, пока возможны другие варианты. Да и риски были слишком велики. Поэтому я подбирала слова и сказала то, что должна была сказать. Подействовало, слава богу. Я выиграла этот раунд. Не за себя. За человека, который не мог сам себя защитить. Это было начало вечера. И, когда тяжкий груз морального долга был с меня снят, можно было уже и расслабиться, и даже веселиться.
Вот, что интересно - я подумала, что событийные вещи часто оказываются перевертышами. То, что начиналось, как минор и черное, вполне может закончиться мажором и сияющим белым. В этот раз началось с белого, закончилось черным. Много раз случалось наоборот. Разумеется, я упрощаю цвета, на самом деле и черный этот был не так уж черен, скорее - наиунылейший серый с вкраплениями какого-нибудь омерзительно-кричащего флуоресцента, и чтобы все вместе сливалось в скучную дисгармонию.
Ну да ладно, я позлилась немного от всего этого и успокоилась, но следующим вечером со мной случилась совсем странная история - помните "Остров сокровищ"?
"- Я слышу голос, - прогнусавил старик, - и молодой голос. Дайте мне руку, добрый молодой человек, и проводите меня в этот дом!"
Только он был не слепой, просто с палочкой, весь в ушибах и переломах, и вместо "молодой человек" говорил "милая барышня". Я с полчаса вела его - и куда? О боги, боги - в магазин за водкой. Сюр, полный сюр. Потому что я этого не делаю. Никогда. Ни для кого. Но...У человека случилось несчастье, и у меня не было сил помочь ему как-то еще. Пока мы шли, он успел рассказать о себе все. И знаете, что? Мне с ним было гораздо приятнее разговаривать, чем с тем моим субботним гостем. Хотя гость мне свойственник и мы знаем друг друга не первый день. Просто незнакомый переломанный пьяница оказался джентльменом. Он был вежлив и ценил чужую помощь. Только и всего.